Ст.206 ч.2
Армия жизни
Чик чик чик
Атеист
Сумасшедший дом
Плод
Птица Марабу
Снова в Америке
Света
Прозаик
Черта
Дятел
Нет войне
Чунга-чанга
Поллюционный сон
Голубой банщик
Все это рок-н-рол
Танец на палубе тонущего корабля
Подворотни растили их,
Чердаки заменили им дом,
Каждый из них ненавидел крыс,
Каждый из них был котом.
В новых районах большого города
Война - это закон.
Каждый из них знал свое место,
Когда вставал район на район.
Им пели сладкие песни,
Каждым словом умножая ложь,
Но когда слова пахнут блевотиной,
В дело вступает нож.
Уличный цирк в рабочем квартале -
Это ли не поле чудес?
Каждый из них был далеко не ангел,
В каждом из них пел бес.
Армия жизни - дети могил.
Армия жизни - сыновья помоек и обоссанных стен.
Армия жизни - солдаты дна.
Армия жизни помнит о том, что на Земле никогда
Не прекращалась война. Война.
Фонари под глазами черных окраин
Заштриховали их день,
Каждая помойка им была баррикадой,
Каждая витрина - мишень.
В кодексе чести любой подворотни
Нет места слову "любовь".
Если каждый станет о любви слагать песни,
Кто за любовь прольет кровь?
Им так не хватало солнца,
Но ночь была с ними на "ты".
Вы их называли "шпаной",
Они вас называли "менты".
Сытый голодному не товарищ -
Это аксиома, верь не верь.
Каждый из них был постоянно голоден,
В каждом из них пел зверь.
Армия жизни - дети могил.
Армия жизни - сыновья помоек и обоссанных стен.
Армия жизни - солдаты дна.
Армия жизни помнит о том, что на Земле никогда
Не прекращалась война. Война.
Цек-цек-цек-цек-цек-ЦеКа.
Цек-цек-цек-цек-цек-ЦеКа.
Чик-чик-чик-чирик-ЧеКа.
Цап-царап.
Как ярко светит ослепленной солнце...
Цек-цек-цек-цек-цек-ЦеКа.
Цек-цек-цек-цек-цек-ЦеКа.
Чик-чик-чик-чирик-ЧеКа.
Цап-царап.
Атеист
Он проходит сквозь нас, подчиняя нас себе,
Возможно, в этом его помощь тебе и мне,
Ведь он стоит тверже, а стало быть, прав,
Но всегда ли тот прав, у кого больше прав?
Как ни странно, этот вопрос
Занимает меня всерьез.
Я слегка озадачен, немного смущен,
Но сейчас его время, и игру ведет он.
Ат-ат-ат-атеист...
Атеист-твист, ат-ат-атеист...
Ат-ат-ат-атеист...
Атеист-твист, а...
Он считает 1, 2, 3, 4, 5, 6...
Он говорит: "Там ничего нет, есть только здесь".
Он прекрасный оратор, это его хлеб,
Но он танцует этот твист, когда я пою рэп.
Что ж, конечно, как ни крути,
В мире есть семь, в мире есть три.
Я согласен, действительно есть.
Но я позволю вам напомнить, что есть еще шесть.
Ат-ат-ат-атеист...
Атеист-твист, ат-ат-атеист...
Ат-ат-ат-атеист...
Атеист-твист, а...
Я никак не успокоюсь, а пора бы уже устать,
Залезть в постель и преспокойно спать,
А во сне увидеть снова этот сон,
Как сквозь нас пробирается он,
Как он идет, подчиняя нас себе,
Возможно, в этом его помощь тебе и мне,
Ведь он стоит тверже, а стало быть, прав,
Но всегда ли тот прав, у кого больше прав?
Ат-ат-ат-атеист...
Атеист-твист, ат-ат-атеист...
Ат-ат-ат-атеист...
Атеист-твист, а...
Я пою о сумасшедшем доме,
Не могу петь ни о чем я, кроме...
Потому, что я здесь живу.
Без забот живут больные,
Короли, городовые.
Каждый день здесь маскарад - я рад.
Хочешь стать премьер-министром,
Главврачом, экономистом?
Постов здесь завались
- кем хочешь, становись.
Я пою о сумасшедшем доме,
Не могу петь ни о чем я, кроме...
Потому, что я здесь живу.
Потому, что я здесь живу.
Потому, что я здесь живу.
Больной Самойлов! Пройдите в палату,
Получите лекарства.
У-е, доктор!
Меланхолия дна, атрибут шагов,
Я хранитель огня прошлогодних костров.
Мой адрес - Страна Дураков, Поле Чудес.
Я черчу свой узор на прибрежном песке.
Я искатель движения в стоячей воде.
Я знаю магию слов - "Крекс, фекс, пекс!"
Я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
Чтобы дольше стоять нужно встать на карниз.
Я свидетель стремления вниз.
Я смотрю себе под ноги и пытаюсь смотреть вокруг.
Мне не важен ответ, мне интересен процесс.
Я играю, по нотам и без.
Хотя уверен, что распутывать нить - это замкнутый круг.
Но, несмотря ни на что, я ращу свой плод.
Но, несмотря ни на что, я ращу свой плод.
Но, несмотря ни на что, я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
Беспредельность пространства, космический бум.
Я блюститель звезд, я прозябатель лун.
Моя сила - в магии слов: "Крекс, фекс, пекс"!
Я почти что Барбюс, я мудрее змей.
Я задаю вопрос, не касаясь корней.
Я просто рощу свой плод на Поле Чудес.
Я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
Но, несмотря ни на что, я ращу свой плод.
Но, несмотря ни на что, я ращу свой плод.
Но, несмотря ни на что, я ращу свой плод.
Я ращу свой плод.
В густых, запутанных,
На наш лес непохожих джунглях
Есть птица-Марабу,
Есть птица-Марабу.
Птица.
Она настолько умна,
Что ни в какой конфликт она
Не вмешивается, не вписывается.
Мудрая Марабу-птица.
Мудрая Марабу-птица.
Стоит по горло в воде
Пропагандирует дзен, дзянь, дзинь, дзунь.
Он живет ни там, ни здесь
Ее никто не станет есть
Марабу-птицу...
Марабу-птицу...
Марабу-птицу...
Марабу-птицу...
Марабу-птицу...
Он родился и вырос в коммунальном коридоре,
Но с детства походил на героя рок-н-ролла.
На все, что вертело и крутило Чака Берри,
Он ставил свои метки, как кот на заборе.
Он всегда был "против", никогда не был "за",
И соседи нередко вызывали ментов.
Но он садился поудобней, закрывал глаза,
Врубал магнитофон и - будь здоров!
Он был снова, снова в Америке!
Cнова, снова в Америке!
Cнова, снова в Америке!
Cнова, снова в Америке!
Ему снился пепел. Он бредил им.
И лишь мажорный рок-н-ролл успокаивал нервы.
Он так боялся оказаться вторым,
Но все время забывал, что такое - быть первым.
Его склоняли на все голоса,
А он плевал на стены легендарных "Крестов".
У него был козырь: закрывая глаза,
Он врубал магнитофон и - будь здоров!
Он был снова, снова в Америке!
Cнова, снова в Америке!
Cнова, снова в Америке!
Cнова, снова в Америке!
Теперь он в ТОПе, он взят в экран.
Теперь ему протежируют сытые лица.
Он принял титул, он вышел за грань,
Но стал конкретен, как передовица.
Вольному - воля. Он открыл глаза.
Он прошел по парапету, минуя ОВИР.
Вот она - взлетная полоса.
Он идет по трапу завоевывать мир.
Снова, снова в Америку!
Снова, снова в Америку!
Снова, снова в Америку!
Снова, снова в Америку!
Еще только три-четыре песни - и мы закончим концерт.
Еще только три-четыре рюмки - и мы потушим свет.
Свет! Туши свет!
Ты не сказала "да", но и не сказала "нет"!
Еще ровно три-четыре песни - и мы ляжем в кровать.
Еще ровно три-четыре рюмки нам помешают спать.
Свет! Туши свет!
Ты не сказала "да", но и не сказала "нет"!
Еще только три-четыре песни - тебе пора на завод.
Еще только три-четыре рюмки - и мне пора в самолет.
Свет! Туши свет!
Ты не сказала "да", но и не сказала "нет"!
Прозаик писал роман ночами, не смыкая глаз.
Сюжет правдив и был герой, на этот раз, похож на нас.
Он первую главу предал огню, чтоб не попасть в тюрьму.
Вторую не показывал он никогда и никому.
По некоторой просьбе остальные главы он забыл.
Затем чернильницу и перья на помойке взял, зарыл.
Смотреть и слушать, понимать, мечтать и здраво рассуждать.
Вот молодец!
Я тебе прочищу уши ломом,
Что бы ты услышал голос мой.
Завалю тебя металлоломом,
Ты оттуда мне припев попой:
Я не понимаю
В жизни ни черта!
Это моя линия
И моя черта!
Ты когда-нибудь бывал в цеху,
Где колотит молот по железу?
Если бас не отдает в паху,
Значит, эта песня бесполезна.
Я не понимаю
В жизни ни черта!
Это моя линия
И моя черта!
Есть у павлина шикарный хвост,
Поет красиво какой-то дрозд,
И могут к Солнцу орлы летать,
А дятел с детства привык стучать.
У дятла не болит башка,
В порядке печень и кишка.
Давно сдох его последний враг -
Видно дятел стучать мастак.
Он прост в окраске и не поет.
И так у дятла полно забот:
Тут нужно стукнуть, там - постучать,
Он с детства лесу привык помогать.
У дятла не болит башка,
В порядке печень и кишка.
Давно сдох его последний враг -
Видно дятел стучать мастак.
Мой рок-н-ролл никогда не был первым,
Он даже не был вторым,
Но я его играю день изо дня,
Я не хочу расставаться с ним.
Право на него я оставляю за собой -
Мой рок-н-ролл, мой!
Хотя мне говорят, что я ничего не открыл
И будто это не мой стиль,
Но я не собираюсь ничего открывать,
Я кричу: "Бис!" тем, кто открыл.
И вся же право на него я оставляю за собой,
Мой рок-н-ролл, мой!
Я не претендую на место вверху,
Я просто пытаюсь петь.
Я не хочу копаться в грязном белье,
Пусть отается все, как есть.
Но кой-какое право я оставляю за собой -
Мой рок-н-ролл, мой!
Нет войне! Даешь рок-н-ролл!
Нет войне! Даешь рок-н-ролл!
Нет войне! Даешь рок-н-ролл!
Нет войне! Даешь рок-н-ролл!
Нет войне! Даешь рок-н-ролл!
Вперед!
Вперед, бодисатва, вперед!
Вперед, бодисатва, вперед!
Вперед, бодисатва!
Мама, что мы будем делать
Когда она двинет собой...
Ешь, ешь кокосы...
Жуй, жуй бананы...
Ешь, ешь кокосы...
Жуй, жуй бананы...
Ешь, жуй, ешь, жуй кокосы...
Чунга-чанга не любит войны.
Чунга-чанга одна вечерами.
Чунга-чанга сидит на тахте
И мечтает о толстом банане.
Вы таинственны, как ночь.
Вы так близки и, в тоже время, так далеки.
Я ловлю вашу тень, я слышу ваши шаги,
Я жду прикосновения вашей руки.
Я видел вас недели три назад.
Я помню ваш взгляд, я слышу ваш стон.
Теперь я жду, когда вы вернетесь ко мне,
О, мой жестокий, поллюционный сон.
Я выключу свет, я лягу в кровать,
Я поставлю "Боди Лов" и даже отключу телефон.
А вы опять обманите меня,
О, мой своенравный, поллюционный сон.
Я сплю по 24 часа.
Я жду по 24 часа.
Я жду по 24 часа.
Я жду вас и ночью и днем.
Я сплю по 24 часа.
Я жду по 24 часа.
Я сплю по 24 часа.
О, мой сон!
Он потрет вам спинку,
Он подаст вам пива,
Чистую простынку
Он игриво развернет, как Кио.
Чародей пара,
Веник для него священен.
Но чуть-чуть угара
Он подпустит в помещенье.
Голубой банщик, у-е-е.
Голубой банщик.
Тысячи соблазнов
Каждый день проходят мимо.
После пара красных
Скользкой кожею налима.
Добровольной пыткой,
Он совершенно не схож с маркизом де Садом.
С милою улыбкой
Он старается зайти к вам сзаду.
Голубой банщик, у-е-е.
Голубой банщик.
Ты уж не мальчик, у-е-е.
Юный барабанщик.
Беседы на сонных кухнях,
Танцы на пьяных столах,
Где музы облюбовали сортиры,
А боги живут в зеркалах.
Где каждый в душе - Сид Вишес,
А на деле - Иосиф Кобзон.
Где так стоек девиз: "Кто раньше успеет,
Ты или он?"
Все это рок-н-ролл! Рок-н-ролл, а-а.
Автобусы и самолеты,
Пароходы и поезда.
Сегодня нас ждет Камчатка,
Завтра Алма-Ата.
Послезавтра мы станем пить пиво,
В "Пушкаре" или в "Жигулях".
А что с нами будет через неделю,
Ведает только Аллах.
Все это рок-н-ролл! Рок-н-ролл, а-а.
Это чем-то похоже на спорт,
Чем-то на казино,
Чем-то на караван-сарай,
Чем-то на отряды Махно,
Чем-то на Хиросиму,
Чем-то на привокзальный тир.
В этом есть что-то такое,
Чем взрывают мир.
Все это рок-н-ролл! Рок-н-ролл, а-а.
И вот уже академики чешут плеши,
Погоны свистят в свисток,
Румяные домохозяйки
Зеленеют при слове РОК.
Товарищи в кабинетах
Заливают щеками стол,
Им опять за обедом стал костью в горле
Очередной рок-н-ролл.
Да, это рок-н-ролл! Рок-н-ролл, а-а.
Ну а мы, ну а мы, педерасты,
Наркоманы, нацисты, шпана!
Как один социально опасны,
И по каждому плачет тюрьма.
Мы пена в мутном потоке
Пресловутой "Красной Волны".
Так об этом пишут газеты,
И газеты, наверно, правы.
Все это рок-н-ролл! Рок-н-ролл, а-а.
И мы катимся вниз по наклонной
С точки зрения высших сфер.
Молодежные группировки
Берут с нас дурной пример.
Где воспитательный фактор?
Где вера в светлую даль?
Ей, гитарист, пошли их всех на...
И нажми на свою педаль!
Андрюха, давай!
Все это рок-н-ролл...
Солнце умирает ночью,
Птица в Африку летит.
Обезумевший рабочий,
Очарованный стоит.
С неба звездочка упала
И прожгла ему штаны.
Он теперь со всей Вселенной
В состоянии войны.
А мы танцуем на палубе тонущего корабля.
А мы танцуем на палубе тонущего корабля.
Все мы танцуем на палубе тонущего корабля.
И напеваем тра-ля-ля-ля-ля!
В наш Бермудский треугольник
Залетело НЛО.
Я прочел им две газеты -
Их, как ветром, унесло.
А мы танцуем на палубе тонущего корабля.
А мы танцуем на палубе тонущего корабля.
Все мы танцуем на палубе тонущего корабля.
И напеваем тра-ля-ля-ля-ля!
Вянет лист, уходит лето,
А прочь гони тоску-печаль.
Мы живем в стране поетов.
А нам прошедшего не жаль!
А мы танцуем на палубе тонущего корабля.
А мы танцуем на палубе тонущего корабля.
Все мы танцуем на палубе тонущего корабля.
И напеваем тра-ля-ля-ля-ля!
| |
